Попить сок после перелета

Попить сок после перелета

После обычного самолета трансатлантический гигант, огромный авиалайнер, с девятью сиденьями в три ряда, кажется чем-то невероятным. Просто непостижимо, даже с точки зрения образованного человека (впрочем, мало знакомого с законами аэродинамики), как такая махина может оторваться от земли. Впрочем, для дюжины стюардесс на борту это обыденность, регулярный полет, один из многих.

Бывает, я беру на борт прессу, которая предоставляется в аэропортах в изобилии и совершенно бесплатно, так я настраиваюсь на волну данной местности – чем живет город, чем дышит. Здесь же все на голландском языке. А я из голландского знаю только Hui Morgen, и ничего более. Это какая-то смесь западноевропейских языков – и не немецкий (хотя ближе всего к нему), и не французский, и не английский. Да маловато мы знаем об Амстердаме и Голландии вообще. Учительница младших классов в школе, где учился мой брат, показывала детям на карте: «Дети, вот здесь расположена Голландия, а вот чуть ниже – Нидерланды!». И хоть кол ей на голове теши, не понимает человек, что Голландия и Нидерланды – это одно и то же!

На чемпионатах мира по футболу Голландия по-французски обозначается Pas Bas, или Па Ба, «нижняя земля». Так же переводится и Netherland. В эпоху моего детства, когда я только начинал увлекаться футболом, блистали «летучие голландцы» во главе с Гуллитом, Ван Бастеном, Рейкардом, да и Рональд Куман был еще тот, с пушечным ударом. Красивая оранжевая форма, в сочетании с блестящей игрой. В 1988 году они стали чемпионами Европы, положив на лопатки сборную СССР, 2:0. Один гол тогда забил Рууд Гуллит (его прическа «тысяча косичек» тогда стала де факто вершиной моды определенной части креативного населения – «как у Гуллита»), а второй – Ван Бастен, тогда этот гол назвали лучшим голом двадцатого века.

Мой постоянный клиент и хороший знакомый Антон из Москвы перебрался в Амстердам, стал устраивать для москвичей «гашиш-туры» (тут людей водят на плантации и подбирают ароматы, забивают косячок прямо под характер и стиль человека, как парфюмерные консультанты). Наш товарищ Антон не только стал соавтором международного путеводителя по Амстердаму, но и был замечен в организации съемок фильмов «сомнительного содержания» или «икс-икс-икс», как выразилась наш гид-экскурсовод, которая водила всю эту честную компанию по Киеву. Такое позитивный, креативный, веселый человек, как Антон – ему самое место в Амстердаме!

Вот такие обрывочные сведения о Голландии были в моей голове, когда я поднимался на борт самолета в аэропорту Шипхол.

Первое, что бросилось в глаза при размещении в салоне – недостаточность багажных мест. Ручная кладь многих из летящих господ – гораздо больше, чем следовало бы, поэтому полки занимаются с молниеносной скоростью, а тот, кто не успел, тот опоздал, и приходится ставить свои сумки и причиндалы между кресел. Я, в свою очередь, везде вожу с собой фототехнику и ноутбук (в этот раз ограничился айпадом), но основную сумку удалось все-таки втиснуть наверх.

Наряду с англоязычными гражданами на борту много голландцев. Тут и там слышится речь, — очевидно, голландская, потому что пассажиры свободно общаются на ней с местными стюардессами. Деловой гражданин справа от меня в самом начале пути попросил каталог из дьюти фри (на самолете всегда ведется торговля алкогольными напитками и разными аксессуарами из ассортимента дьюти фри). Ткнул пальцем, приобрел часы в стиле «командирские» за несколько сот евро.

Кстати, в Европе почти всегда рассчитываются карточками. Прорези для прокатки карточки есть даже в сиденьях. К каждому креслу присоединен телефон, по которому ты можешь заказать по списку довольно много полезных в путешествии вещей, тут же расплатиться, прокатив карточку. Можно посмотреть платный фильм, прокатив карточку. Здесь очень удобно расставаться со своими деньгами.

Впрочем, большая часть того, что доступно на экране – совершенно бесплатно, и две-три дюжины достаточно свежих фильмов можно посмотреть на нескольких языках или, по крайней мере, с субтитрами на английском, французском, немецком. В начале полета стюардесса выдает каждому одноразовые наушники, в запечатанном целлофановом пакетике. Наушники можно оставить у себя, но на практике они малополезны – у них два выходящих штекера, не подходят для обычных плееров.

В ходе девятичасового полета, разобравшись с меню на пульте управления, ты можешь посмотреть фильмы, послушать музыку, поиграть в простые компьютерные игры. Довольно важная часть – это отслеживание полета – тебе показывается высота, на которой мы летим, температура за бортом, сколько километров пролетели, а сколько осталось, также показывается текущая карта местности, в разных масштабах. Отслеживать прогресс полета – в крови многих из нас, поэтому я наблюдаю, как многие пассажиры регулярно переключаются на навигационный режим.

Благодаря такому сервису время пролетает гораздо быстрее. Но еще больше скрашивает тяготы перелета сервис по предоставлению всевозможных яств. Тут носят еду каждый час, а напитки – и того чаще. За все время к нам подошли не менее дюжины раз, и каждый подход – с чем-то новеньким. Тут тебе и основные блюда, различные салаты и гарниры, бутерброды и соусы, какие-то печеньки, мороженое и йогурты, орешки, и соки-воды престижных европейских марок, и какое-то марочное вино и пиво (голландские любители алкоголя прибыли в Канаду в довольно веселом настроении духа). Да уж, по сравнению с ТАКИМ обслуживанием на предыдущем рейсе Киев-Амстердам нас просто морили голодом!

Желающим предоставляют подголовник и одеяло. Мне же не до сна – мозг слишком возбужден, чтобы отключиться.

Самолет летит очень ровно, никаких встрясок и толчков. Когда навигатор показывает, что мы пролетаем уже над территорией Канады, над какими-то островами и озерами, приближаемся к Оттаве, возникает сладостное предчувствие – через несколько минут я впервые стану на землю североамериканского континента!

Первые шаги на канадской земле

Аэропорт Pearson International – главный въездной порт и крупнейший аэропорт Канады, обслуживающий 35 миллионов пассажиров ежегодно (говорят, тут самолеты садятся каждые 40 секунд, и в это нетрудно поверить). В мировом масштабе это 35-ый по величине аэропорт.

И опять – как дежа вю после Амстердама – бесконечные коридоры, эскалаторы. Через минут десять упираешься в иммиграционное отделение, где каждый прибывший подвергается мини-интервью с таможенным офицером. Строгая женщина в форме спрашивает у меня, какого лешего я посещаю их величественную страну. Я сказал, что приехал на свадьбу сестры и повидать родственников. «А чем Вы занимаетесь у себя в Украине?» — спросила грозная мадам. «Я предприниматель». Окинув меня иронично-саркастическим взглядом, она вывела на моей визе какую-то странную загогулину красным фломастером, обведя максимальное количество посещений Канады по этой визе – «Одно». И кивком показала на дверь, что должно было видимо означать типа «Добро пожаловать!».

Мой чемодан, миновав Амстердам и трансатлантический перелет, благополучно выплыл из соответствующего окошка на транспортер, и уже через пять минут я был в обществе дяди Саши и брата Жени.

Потом мы искали место, где припаркована Женина машина – такая система многоуровневых парковочных мест, с лифтами и указателями – попробуй разберись. В конце концов нашли машину и стали выезжать. На круге выезда из аэропорта – также все запутано – с десяток трасс расползаются во все стороны, Женя посетовал на то, что к такой развязке он не привык, да это касается многих дорог в Торонто – вовремя не повернул – заходишь на второй круг или ищешь, где развернуться, порой делаешь крюк в несколько километров.

Поселились у дяди Саши, в уютном таунхаузе, в тихом престижном районе Ричмонд Хилл. После такого путешествия хочется только найти постель и забыться в глубоком сне. Разница во времени – минус семь часов. По нашему шесть утра, по-торонтовски – одиннадцать вечера. Больше суток я не спал – не привык спать в самолете.