Буду делать что угодно, лишь бы не писать

Буду делать что угодно, лишь бы не писать

В этой небольшом эссе я постараюсь изложить несколько ошибок начинающих авторов.

Перфекционизм

Это один из бичей молодого автора. Когда я говорю «молодой», я вовсе необязательно имею ввиду юнца, у которого молоко на губах, это может быть и почтенный джентльмен предпенсионного возраста, который всерьез подумывает взяться за перо. И что же происходит? Человек кладет перед собой листок бумаги, вычеркивает на нем несколько строк, потом в задумчивости смотрит на написанное, решает, что далее не стоит и продолжать, и выбрасывает скомканный лист в мусорное ведро. Снова за стол он садится через неделю, с тем же результатом. Потом — через месяц. За три-четыре попытки (если ему вообще хватило смелости их осуществить) он окончательно убеждается, что слаб еще, неопытен, нужно еще немного подождать, еще почитать, еще запланировать, вырисовать сюжет.

Но интересная деталь – чем детальнее описан сюжет Вашей статьи, чем больше в ней заранее заготовленных фактов и удачных аллегорий, которые должны впечатлить читателя, тем сложнее бывает логичным образом перенести это на бумагу. Ваша муза неожиданно выходит покурить в самую неподходящую минуту.

Могу дать совет – то, что Вы написали, задвиньте до поры до времени в дальний ящик. Не перечитывайте написанное сразу же для оценки – очень вероятно, что Вы не ощутите того энтузиазма и свежести мысли, что Вы испытали лишь час назад, когда писали это. Вы разочаровываетесь, теряете интерес к продолжению всего этого, выбрасываете исписанные листы в мусорное ведро (или файлы текстового редактора – в Корзину). Либо просто вклиниваетесь в писательский блок, лишаетесь энтузиазма продолжать.

Но со временем приходит пора заглянуть в архивы, сдуть пыль с Ваших дневников и рукописей, оценить свежим взглядом то, что было написано недели, а то и месяцы ранее. И Вы вдруг замечаете, что все не так уж плохо, что идеи были изложены недурно, что слова переплелись славно, и находите аллегории, которые находят отклик в Вашем сознании, выглядят остроумно и свежо.

Конечно, кому-то нравится все написанное собой любимым. Подобно Сим Симычу Карнавалову, Вы можете после каждой исписанной страницы любоваться только что созданными строками и приговаривать: «Это хорошо!», или «Ай да я, ай да с..кин сын!».

Но для меня, например, многие годы было неизмеримо сложно писать и осознавать, что написанное несовершенно, что я занимаюсь лишь бумагомарательством и забиваю память компьютера напраслиной. Мне казалось, что моя речь недостаточно цветиста, что стоит побольше читать классиков, делать заметки, читать обучающие материалы о писательском искусстве. Это все усложнялось тем, что я вбил себе голову, что должен стать англоязычным писателем, поэтому читал Шекспира в оригинале, исписал не один ежегодник выписками интересных английских слов и выражений, удачных фраз из произведений классиков. До сих пор эти талмуды валяются где-то в загородном доме.

Довести более-менее до конца свою работу мне удалось лишь раз, в начале двухтысячных, когда во время болезни у меня вдруг оказалось много свободного времени, и я посвятил его наброскам своих мемуаров о своих похождениях в начале девяностых. Надо сказать, что те файлы просуществовали в памяти компьютера долгие годы, пока я не показал их своему другу, после того, как случайно обмолвился об этом опусе в разговоре. Это был заинтересованный человек, который участвовал в тех бурных событиях, он с жадностью прочитал все написанное мной, был под глубоким впечатлением (даже, по его словам, в одном из эпизодов пустил скупую мужскую слезу), потом неожиданно предложил опубликовать мою книгу. Так спустя два-три месяца мои автобиографические наброски стали всеобщим достоянием, их читают в определенных кругах, я встретил немало людей, которые так или иначе знакомы с моей книгой.

Это подчеркивает сразу два моих тезиса, которыми я сейчас поделюсь. Во-первых, несмотря на то, что вокруг Вас может быть сотни людей, которые вместе с Вами пережили многое, и могут весело рассказать о том или ином случае в кругу друзей, вот так сесть и записать все, изложить организованным образом цепочку событий, раскрыть тематику (хотя бы попытаться это сделать) способны немногие. Поэтому ко мне до сих пор иногда обращаются так: «Ух ты, а Вы тот самый автор, который написал эту книгу? Очень приятно встретиться с Вами».

Во-вторых, не нужно быть перфекционистом. Если бы мы боялись ударить ногой по мячу, зная, что это выйдет с первых раз забавно, и нам вряд ли когда-либо удастся повторить удары Бекхема или Рональдо, и уж точно не получится играть как Месси. Почему же тогда мы боимся набросать пару строк, переживая, что вряд ли выйдет из нас Хемингуэй или хотя бы, на худой конец, Дарья Донцова.

Писательский труд – это такой же труд, как другие, это профессия, которой обучают в специальных заведениях, проводятся мастер-классы, начинающие проходят через долгие годы этапов освоения мастерства, все эти начальные публикации, критика, обретение признания, наработка своего стиля.

Если Вы относитесь к нему как к дару, который неожиданно сваливается на голову как манна небесная, можете сидеть себе на печи, как Илья Муромец, и ждать старцев, которые постучатся в избу и молвят: «А не принес бы ты нам, Ильюшенька, водицы напиться» — На это Илья отвечал, насупясь: «Да как Вам не стыдно, помазанники Божьи, иль не узрели Вы, что ноженьки мои не ходят совсем, не могу я двигаться» — «А ты все-таки возьми да пойди!» — волхвы были непреклонны в своей жажде. И Муромец вдруг почувствовал, как силушка наполняет его члены, как кровушка по жилам побежала, наполняя бицепсы и дельтовидные мышцы.

Вы очевидно ждете своих старцев, а их маршрут постоянно пролегает как-то мимо Вашего дома. Не зайдут они в Вашу дверь, не постучат повелительно посохом по Вашей нерешительной башке (они, пожалуй, имеют право быть жестковатыми в определении Вашей черепной коробки), не скажут Вам: «Иди-ка Андрюшенька, в кабинет, запусти свою самопишущую диво-машину четырехядерную, да напиши сказание любознательное, да пусть слова тебе будут приходить самые убедительные, а речь будет медом течь да глаза-уши читателей услаждать», на что Вы ответите: «Любезнейшие старцы мои, да простите неумеху раба Вашего, не знаю я, какую историю писать, руки у меня, видите ли, не оттуда произрастают». Вот такая оказия может приключиться. И тогда сядете Вы за свой шедевр, и начнете: «Рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучики по белу светушку».. и про старика Ромуальдыча не забудьте упомянуть, о его обонянии, о его знаменитой портянке.

Итак, мой первый совет. Не будьте перфекционистом, не бойтесь прослыть графоманом, не ждите, пока писательский талант сам собой проявится у Вас. Позаботьтесь о ежедневных упражнениях, и уже спустя несколько месяцев Ваша писанина будет выгодно отличаться от того, что пишут Ваши друзья на своих социальных страницах, а через пару лет за Ваши новеллы будут бороться издатели, или, по крайней мере, Вы сможете стать гест-блоггером на одном из популярных сайтов, что в общем-то бывает не менее значительно для Вашей писательской карьеры и самооценки.

Романтизм

Вы считаете, что писатели принадлежат к какой-то удивительной касте, им доступны вершины жизненных удовольствий, которые находятся за пределами восприятия обычных граждан.

По-моему, такое отношение очень наглядно показано в следующем анекдоте:

Мальчик случайно разбил стекло в подъезде и убегает от разъяренного дворника. Думает: «Зачем все это? Сидел бы дома, делал уроки, читал книгу своего любимого писателя Хемингуэя». В это время Хемингуэй сидит на своей вилле, смотрит на волны и думает: «Зачем все это? Надоел этот океанский бриз, безлюдный берег, пальмы. Вот бы поехать в Париж, чтобы посидеть за чашечкой кофе с Андре Моруа.» В то же время Моруа лежит в постели в обществе прелестной куртизанки и хмурится: «Зачем это? Надоел уже вид на Эйфелеву башню, французы, куртизанки. Вот бы оказаться сейчас в Москве, в обществе мыслящего русского человека, настоящего писателя Андрея Платонова». В это же время Андрей Платонов, в валенках и шапке-ушанке гонится за мальчишкой, в голове лишь одна мысль: «Догоню – убью».

В этой притче все мечтают оказаться в каком-то другом месте, в другом обществе, где атмосфера располагает к созерцанию и творению, где все благоприятствует творческому порыву. И только дворник Платонов здесь достаточно продуктивен и решителен в своих действиях, он настроен на конкретное действие.

Писать книги – это конкретика, и чем больше Вы пишете, тем больше понимаете механизм этой работы, тщательно планируемой, требующей большой концентрации и внимания к деталям и вместе с тем – да, вдохновляющей, да, наполняющей жизнь смыслом, да, ведущей к успеху и почитателям. Но будьте настойчивы, добивайтесь результата, выполняйте задуманное от А до Я, доводите до логического завершения. Это как в одном старом фильме, где капитан приказывает своему помощнику-негру догнать убегающего злодея. – «Хорошо, масса капитан. Я догоню… И УБЬЮ ЕГО» — отвечает верный слуга, который привык действовать решительно и выполнять поставленные задачи.

Сколько же раз я выезжал за город, чтобы в абстрактной обстановке, в единении с природой почувствовать писательский порыв и быть наиболее продуктивным. В результате свежий воздух не только вызывает порыв от души потрапезничать перед костром, но и хорошенько вздремнуть. В результате ты продираешь глаза, очнулся, когда на улице уже темно, жужжат комары, тебя вдруг тянет на следующее утро опять в город, в атмосферу бесконечной суеты. От человеческой природы не сбежишь, и чтобы сполна насладиться романтической атмосферой какого-то места, будь то пригородное имение в Киевской области или побережье Адриатического моря, рясно усаженное хвойными деревьями, с кристально чистой водой и островом Хвар на горизонте (привет, Макарска Ривьера), следует заранее определиться с привычками, научиться действовать вне зависимости от окружающей среды.

Так, автор книги «Волк из Уолл-Стрит» начал писать свою автобиографическую книгу, находясь в заключении. Там у него было много свободного времени, и благодаря богатству он сумел неплохо организовать свой быт. Но только там, хоть обстановка и не была столь романтичной, он смог взяться за серьезное изложение событий своей экстраординарной жизни.

Лень

Для того, чтобы бороться с ленью, я предлагаю определиться с ее определением и скрытыми причинами. Я лично считаю, что для возникновения лени в первую очередь необходима потеря мотивации. Это взаимоисключающие понятия. Как только пропадает мотивация, возникает лень. Как только мотивация появляется, от лени и дух простыл.

У меня когда-то был знакомый, который вместе со мной переехал из Украины в Россию, и однажды у нас наметилась поездка в Индию, о которой мы все давно мечтали. Для того, чтобы попасть на священные индийские земли, ему было необходимо найти себе работу в Москве, буквально за месяц до поездки, и заработать себе на билет и проживание. И этот достаточно ленивый человек, который и пальцем не пошевельнет без серьезной на то причины, вдруг взялся за дело (в короткий срок он нашел поставщиков и начал поставлять соки в магазины, не вкладывая со своей стороны ни копейки) с такой энергией, что когда я приехал в белокаменную спустя несколько недель, он уже расхаживал в дорогих одеяниях и ездил в такси. И это в тот период, когда обычный работник (речь идет о 1995 годе) не мог себе позволить ничего, кроме поездок на дачу по выходным.

Лень-матушка заволакивает наше сознание, как только мы даем ей повод и наделяем полномочиями. Если Вы представляете себе свою миссию, действуете решительно, уже через месяц-другой Вы заметите, что от лени не осталось и следа, и даже окружающие Вас люди заметят перемену. Знаете это? Поступок порождает привычку, привычка порождает характер, характер порождает судьбу!

Поставьте себе достижимую цель (скажем, написать одну новеллу в 30 000 слов за месяц), выделите себе ежедневно по полтора часа (допустим, с 7 до 8-30 утра) на написание книги, и Вы заметите, как в течение дня будете думать о предстоящей работе, прорисовывать в голове повороты сюжета и диалоги персонажей. И Ваша лень станет лишь археологическим ископаемым, экспонатом музеев.

Страхи

Вы знаете, что для многих людей легче разгрузить вагон, чем написать хоть одну страницу (или выступить перед аудиторией). Один мой друг признался мне: «Да мне лучше умереть, чем идти на переговоры с клиентами» Подобным образом, даже деятельный персонаж, который не боится жизненных передряг и может посмотреть в глаза собственным врагам, вдруг идет на попятную, как только речь заходит об интеллектуальной или творческой деятельности. Именно внутренняя работа над собой, включение мозгов, как его аналитической, так и креативной части (левое и правое полушария), — становится фобией для большинства неподготовленных людей.

Нужна большая смелость – остаться с самим собой наедине. Это мало кто выдерживает. Вспоминается эпизод из детского фильма «Бесконечная история», где главный герой Атрейу подвергается различным испытаниям (болота, вурдалак какой-то волосатый, метающие молнии сфинксы), и главное из них прибережено напоследок, где в волшебном зеркале ему открывается его истинный лик – мальчик, который читает о нем, о сказочном Атрейу, книгу на чердаке своего дома. И это очень пугает героя, а ведь его предупреждала волшебная говорящая гора, что, как говорится, «неперелыпкы» придется ему (укр. – непоздоровится), придется хлебнуть горечи самоосознания.

А тут Вы должны изложить то, что у Вас в голове, написать это, открыться миру. И что мир узнает о Вас? О том, как Вы тупы или тщеславны, как мало у Вас фантазии или наоборот – что Вы сказочник еще тот. «Как много нам открытий чудных…» готовит писательская работа. Открытий себя, в первую очередь. А открываться нам может быть гораздо легче в поезде первому попутчику, чем здесь, в уютной комнате за письменным столом.

Существуют даже специализированные сайты, которые помогают преодолеть этот страх.

Change That Right Now

Fear Of Writing

Я могу порекомендовать лишь начать с чего-то небольшого, писать о чем угодно, уделяя этому не более 1-1,5 часа в день и записывая количество слов, производимое за день. Это количество может быть очень небольшим – допустим, 500 слов (я легко напишу это количество на любую тему всего за полчаса или быстрее). Когда Вы уже «расписали свою ручку» и «размяли свои креативные мышцы мозга», писать становится намного легче, и страх пропадает одновременно с ленью.

Нерешительность

На принятие большинства решений рекомендуется выделять не более тридцати секунд. Если этот процесс занимает у Вас больше времени, то скорее всего Вы начинаете ставить под сомнение уже принятое где-то внутри Ваш решение, ум начинает подсовывать все новые аргументы «за» и «против», зачастую выступая «адвокатом дьявола» — а вдруг ты ошибаешься, да над тобой все будут смеяться.

Если Вы хоть раз обмолвились, что собираетесь написать книгу, приобрели блокнот и ручку (либо завели определенную папку на Рабочем столе Вашего компьютера и создали там файл для Вашего будущего творения), если Вы уже набросали заголовок статьи или новеллы, то могу Вас поздравить – Вы сделали первый и очень важный шаг, который дается сложнее всего.

Теперь Вы уже сидите на заборе, и одна нога Ваша еще здесь, в мире суеты и речевых коммуникаций, другая нога свешивается уже по ту сторону, где царят сказочные миры, выдуманные персонажи, красивые аллегории и остроумные фразы, где параграфы дышат, и главы выстраиваются паровозиком. Когда Вы таким образом устроились, Вас осталось только слегка подтолкнуть, уколоть или немножечко напугать, чтобы Вы свалились с нужной стороны.

В замечательном советском музыкальном фильме, комедии и вестерне (истерне? Ведь дело происходит на Востоке, а Восток, как известно – это Ист) «Не бойся, я с тобой!» персонаж Льва Дурова попадает в среднеазиатскую тюрьму, где к нему подсаживается такой наглый бородатый рецидивист и сообщает, что проиграл его (Льва Дурова) золотой зуб в карты, и теперь его придется вырвать. «Тебе даже не будет больно. Я тебе сделаю так (показывает козу пальцами), ты испугаешься, и нет зуба!» Теперь осталось только найти человека, который нас напугает так, чтобы у нас не осталось и шанса не начать писать.

photo credit: United States Marine Corps Official Page via photopin cc